Синьора Прада сегодня 77. И если вы думаете, что она напишет вам поздравительную открытку — нет. Она бы точно так же посмотрела на вопрос и сказала: «Красивое? Это слово давно слили в унитаз, но кто-то всё ещё достаёт его на суде, как улику».
Новый шутинг — для мартовского американского Vogue. Интервью растянулось на страницах, как хороший допрос. Миучча честно, почти без фильтра, делит жизнь на куски: мода — треть. Культура — ещё треть. Семья, друзья, кое-какие удовольствия, о которых она молчит. Утром просыпаешься и решаешь: ты пятнадцатилетняя девочка или старуха на пороге. Обе версии — рабочие. Обе.
Женщина без предпочтений
«Я бы сказала, что женщины Prada не существует. Меня интересуют женщины в целом». В 2012-м, разговаривая с Interview, она бросила фразу, которую стоило бы выжечь на двери каждого ателье на Земле. У неё нет предпочтений. Есть только то, что она считает правильным. Точка.
Миучча родилась в 1949-м. Мию Мию — домашнее имя, и именно так в 1993-м она назвала младшую сестру бренда. До моды — докторская по политике, философия, коммунистическая партия, пять лет пантомимы. В 1978-м она села за руль Prada, основанного дедом в 1913-м. С 1989-го вместе с Патрицио Бертелли начала переписывать правила, которые никто не просил переписывать.
Уродливая обувь и бананы на подиуме
Сопротивление — любимое слово Миуччи. Она говорит это Хьюго Уэрту Марину, мексиканскому художнику, который фотографирует её так, будто каждая складка на пальто — доказательство теоремы, которую нужно срочно доказать. «Одежда была частью протеста, но истоки этих протестов лежат глубже». И тут же уточняет: одевайтесь как думаете. Не как сексуальная бомба ради какого-нибудь богатого типа — если только вы сами так себя не чувствуете. Политика — это гораздо больше, чем то, что предпочитаете носить. Любой жест может быть политическим. Даже демонстрация в платье Saint Laurent.
Именно поэтому ugly shoes, вейдерсы и банановые принты Прада превращаются в самые желанные вещи сезона. Легко? Да, легко. Это и бесит.
Мужские юбки и «небольшой вклад»
На съёмках Мануэлы Павеси для Purple Magazine, осень-зима 2009 — подруга, ушедшая слишком рано. Прада говорит о Милане сухо, почти равнодушно: не хочу. Говорит, что ей нравится, когда странные вещи кажутся нормальными, классическими и лёгкими. «Когда другие дизайнеры делают что-то абсурдное, никто не удивляется. Но мои мужские юбки считаются возмутительными. Для меня это значит — я была права». Небольшой вклад, говорит она. Который вносит сила дизайна. Как будто это очевидно.
Униформа свободного человека
Юбки до колена — мятые или плиссированные. Белые хрустящие футболки. Серые кардиганы. Винтажные украшения. Пальто вместо вечернего платья. Мохнатые жёлтые тапки Miu Miu с крупными бусинами — вот она, униформа. По словам самой Прады, униформа освобождает: не нужно думать, что надеть. В ней свободен и раскрепощён. Какой-то парадокс, правда?
«Я всегда думала, что есть только две благородные профессии — политики или врачи. Делать одежду, будучи частью группы важных интеллектуалов, было похоже на кошмар. Мне было стыдно. Но любовь к красивым вещам взяла верх». Взяла. И не отдала обратно.
Нейлон, который стал люксом
Революционер — и не в том смысле, в каком обычно это пишут. Прада умеет не то, что популярно сейчас, а то, что будет через несколько лет. Нейлоновые рюкзаки — 90-е. Люксовая марка, шьющая ручные клади из непромокаемой, отнюдь не роскошной ткани. Сегодня команда Prada пытается выпускать те же вещи из более экологичного материала. В 1990-м она сказала The New Yorker: «Хочу смешивать индустриальный способ ведения дел с ремесленными традициями прошлого». И смешала. Безwarnings.
Искусство, которое не продают вместе с коллекцией
Fondazione Prada — пространство, изолированное от капитализма. Лори Андерсон, Карстен Хеллер — персональные выставки, показы, re-see. Дома, говорят друзья, крепкая коллекция картин и предметов. «Мода, искусство, культура, политика — всё взаимосвязано», — говорит Миучча. Но художников к коллекциям она не приглашает. «Я не хочу, чтобы люди думали, что пользуюсь искусством, чтобы сделать свою работу гламурнее. Может быть, я последний профессиональный моралист». Последний? Не знаю. Но сама она в это верит — и этого достаточно.
Язык мгновенных сообщений
Энни Лейбовиц, 1997-й, американский Vogue. «То, что вы носите, — это то, как вы представляете себя миру. Мода — это язык мгновенных сообщений». Синьора Прада, 77 — и всё ещё говорит, всё ещё думает, всё ещё не даёт остальным спокойно дышать.
